согласен – просто потому, что нести больше не может.
Лекарственное лечение сосудистых заболеваний, предшествующих инфаркту и инсульту, как правило, не ведет к успеху, потому что антикоагулянты отрицательно влияют на печень и поджелудочную железу, которые активно участвуют в формировании свертывающей и противосвертывающей систем крови, – где же тут помощь? Как раз портится система свертывания крови, получается, что мы на собственном «огороде» боремся с сорняками, а в это время вновь их сеем. Аспириносодержащие препараты, так широко используемые для профилактики сердечных приступов и уменьшения риска повторных инфарктов, при этом увеличивают число побочных эффектов, прежде всего желудочных кровотечений, на 70 %. Какая разница, от чего умереть – от инфаркта и инсульта или от внутреннего кровотечения? Люди, которые употребляют много химии для «чистоты и разжижения» крови, находятся в положении человека из известного анекдота: «Упал с двадцатого этажа, пролетаю мимо десятого – пока все идет хорошо». А что хорошо? Практически любой из моих пациентов может грустно рассказать, как кто-то из родственников умер от инфаркта или внутреннего кровоизлияния и при этом «сидел» на таблетках.
Поэтому давайте поблагодарим химические антикоагулянты за то, что они дали нам время, затормозив насыщение крови тромбами. Это действительно жизненно важно, потому что благодаря им мы все еще живы и у нас есть время и возможность действительно привести в порядок кровь и помочь внутренним органам и системам восстановиться. Нельзя сразу отказываться от химии – во-первых, ваш организм уже частично перестроил под них свои механизмы и их уменьшение должно быть плавным, под контролем анализов, а во-вторых, среди препаратов могут быть жизненно важные. Например, без инсулина многим просто не выжить, а вы не разберетесь, что можно убрать, что – нет. Поэтому, не отменяя без врача и анализов никакие препараты, приступайте к работе.
Однако знайте, что любой грамотный врач, знакомый с принципами серьезного действия гирудотерапии, будет приветствовать курс очистки крови пиявками и на это время уменьшит дозу антикоагулянтов. Если вы принимаете их профилактически, сами купив в аптеке, и у вас нет серьезных диагнозов, на время курса гирудотерапии их лучше отменить, а потом они вам и не понадобятся – в анализах крови не будет «лишних» тромбоцитов.
Осталось выяснить последнее: соответствует ли сила пиявочного фермента современным химическим антикоагулянтам – можем ли мы положиться на нее и «вручить ей свое здоровье»? Оказывается, не только соответствует, но и во многом превосходит. Сравним один фермент – гирудин – в слюне пиявки (хотя у пиявки несколько ферментов, которые действуют как на старые тромбы, так и на процесс тромбообразования и свертывания крови) с одним из самых сильных прямых антикоагулянтов, использующихся сегодня в медицине инъекционно и в момент сложных сбоев в системах человека, – гепарином.
Вначале о гирудотерапии. Антикоагулянтное действие слюны пиявки впервые было описано в 1884 году – нашли главное действующее вещество, которое было названо гирудином. В 1950-е годы удалось выделить в чистом виде вещество гирудин, а в 80-е после определения его химической структуры стало возможным промышленное производство этого препарата благодаря применению ДНК-рекомбинантного метода. Гирудин представляет собой полипептид, содержащий 65 или 66 аминокислотных остатков с молекулярной массой около 7000 Д. Он резко тормозит образование фибриногена, соединяясь с ним, не дает образоваться фибрину – нерастворимому опасному тромбу. Является самым сильным и специфическим ингибитором тромбина, предотвращает все эффекты тромбина – не только превращение фибриногена в фибрин, но и активацию факторов V, VIII и XIII.
Теперь о гепарине – для сравнения. Прямые антикоагулянты (гепарины и гепариноиды), применяемые в настоящее время в терапии острых коронарных синдромов, имеют ряд существенных ограничений. Во-первых, гепарин, его производные и аналоги нейтрализуют тромбин и другие факторы свертывающей системы крови только при наличии кофактора – антитромбина III, уровень которого снижен у больных с наследственным его дефицитом и при ряде других заболеваний и состояний (в частности, во время терапии высокими дозами обычного гепарина). Во-вторых, гепарин может инактивироваться (потерять активность) фактором четырех тромбоцитов, гепариназой, фибрин-мономерами, вибронектином и другими плазменными протеинами. В-третьих, гепарин представляет собой гетерогенную смесь из молекул с различными биологическими эффектами, что приводит к вариабельности его
Лекарственное лечение сосудистых заболеваний, предшествующих инфаркту и инсульту, как правило, не ведет к успеху, потому что антикоагулянты отрицательно влияют на печень и поджелудочную железу, которые активно участвуют в формировании свертывающей и противосвертывающей систем крови, – где же тут помощь? Как раз портится система свертывания крови, получается, что мы на собственном «огороде» боремся с сорняками, а в это время вновь их сеем. Аспириносодержащие препараты, так широко используемые для профилактики сердечных приступов и уменьшения риска повторных инфарктов, при этом увеличивают число побочных эффектов, прежде всего желудочных кровотечений, на 70 %. Какая разница, от чего умереть – от инфаркта и инсульта или от внутреннего кровотечения? Люди, которые употребляют много химии для «чистоты и разжижения» крови, находятся в положении человека из известного анекдота: «Упал с двадцатого этажа, пролетаю мимо десятого – пока все идет хорошо». А что хорошо? Практически любой из моих пациентов может грустно рассказать, как кто-то из родственников умер от инфаркта или внутреннего кровоизлияния и при этом «сидел» на таблетках.
Поэтому давайте поблагодарим химические антикоагулянты за то, что они дали нам время, затормозив насыщение крови тромбами. Это действительно жизненно важно, потому что благодаря им мы все еще живы и у нас есть время и возможность действительно привести в порядок кровь и помочь внутренним органам и системам восстановиться. Нельзя сразу отказываться от химии – во-первых, ваш организм уже частично перестроил под них свои механизмы и их уменьшение должно быть плавным, под контролем анализов, а во-вторых, среди препаратов могут быть жизненно важные. Например, без инсулина многим просто не выжить, а вы не разберетесь, что можно убрать, что – нет. Поэтому, не отменяя без врача и анализов никакие препараты, приступайте к работе.
Однако знайте, что любой грамотный врач, знакомый с принципами серьезного действия гирудотерапии, будет приветствовать курс очистки крови пиявками и на это время уменьшит дозу антикоагулянтов. Если вы принимаете их профилактически, сами купив в аптеке, и у вас нет серьезных диагнозов, на время курса гирудотерапии их лучше отменить, а потом они вам и не понадобятся – в анализах крови не будет «лишних» тромбоцитов.
Осталось выяснить последнее: соответствует ли сила пиявочного фермента современным химическим антикоагулянтам – можем ли мы положиться на нее и «вручить ей свое здоровье»? Оказывается, не только соответствует, но и во многом превосходит. Сравним один фермент – гирудин – в слюне пиявки (хотя у пиявки несколько ферментов, которые действуют как на старые тромбы, так и на процесс тромбообразования и свертывания крови) с одним из самых сильных прямых антикоагулянтов, использующихся сегодня в медицине инъекционно и в момент сложных сбоев в системах человека, – гепарином.
Вначале о гирудотерапии. Антикоагулянтное действие слюны пиявки впервые было описано в 1884 году – нашли главное действующее вещество, которое было названо гирудином. В 1950-е годы удалось выделить в чистом виде вещество гирудин, а в 80-е после определения его химической структуры стало возможным промышленное производство этого препарата благодаря применению ДНК-рекомбинантного метода. Гирудин представляет собой полипептид, содержащий 65 или 66 аминокислотных остатков с молекулярной массой около 7000 Д. Он резко тормозит образование фибриногена, соединяясь с ним, не дает образоваться фибрину – нерастворимому опасному тромбу. Является самым сильным и специфическим ингибитором тромбина, предотвращает все эффекты тромбина – не только превращение фибриногена в фибрин, но и активацию факторов V, VIII и XIII.
Теперь о гепарине – для сравнения. Прямые антикоагулянты (гепарины и гепариноиды), применяемые в настоящее время в терапии острых коронарных синдромов, имеют ряд существенных ограничений. Во-первых, гепарин, его производные и аналоги нейтрализуют тромбин и другие факторы свертывающей системы крови только при наличии кофактора – антитромбина III, уровень которого снижен у больных с наследственным его дефицитом и при ряде других заболеваний и состояний (в частности, во время терапии высокими дозами обычного гепарина). Во-вторых, гепарин может инактивироваться (потерять активность) фактором четырех тромбоцитов, гепариназой, фибрин-мономерами, вибронектином и другими плазменными протеинами. В-третьих, гепарин представляет собой гетерогенную смесь из молекул с различными биологическими эффектами, что приводит к вариабельности его
